г. Киев
пр. Московский 8, офис 316

тел.: (044) 237-18-47
Главная Наши работы Вопрос - Ответ Контакты

Альтернатива неолиберальной урбанизации

В своей статье «Право на город» Анри Лефевр [Henri Lefebvre) настаивает на том, что город следует понимать как oeuvre (труд, творение, опус - фр.), т.е. как творческое свершение, в котором могут принимать участие все его жители, действующие в публичной сфере. Общественное измерение города, как он утверждает, требует постоянного усиления фактора гетерогенности, постоянного притяжения иммигрантов и очагов уплотнения. Город - это место, где живет различие, где непрерывно идет борьба за определение его формы, за установление тех или иных условий доступа к общественному пространству и где даже права гражданства должны постоянно оспариваться и переопределяться. Из этой борьбы, из этого отношения к городу как к творению, как к коллективному (если не единому) проекту возникают новые формы жизни, новые формы пребывания и сосуществования. В буржуазном городе это «творение» (oeuvre) и жители отчуждаются друг от друга, говорит Лефевр. Требование всеобщей индивидуализации, выдвигаемое капитализмом, приводит к разрыву социальных связей, к потере самого знания о том, как индивиду у мы могут объединяться в коллектив. Распространившийся сегодня повсюду принцип превосходства индивидуального начала над духом сообщества - принцип «выживает сильнейший» - влечет за собой разрушительные последствия для огромного большинства людей.

Как показал Дэвид Харви [David Harvey], нынешняя реорганизация международного капитализма под эгидой принципа неолиберального индивидуализма фактически представляет собой политический проект, целью которого является восстановление условий для накопления капитала и концентрации власти в руках экономических элит. Интересы этого экономического класса и его практические цели далеки от стремления превратить город в место сосуществования различий. Маргарет Тэтчер, знаменитый неолиберальный премьер-министр Великобритании, в свое время заявила: «Не существует такой вещи, как «общество», есть только индивидуальные мужчины и женщины», - и добавила затем: «а также их семьи». Все формы социальной солидарности должны были уступить место приоритету индивидуализхма, частной собственности, персональной ответственности, гибкости и семейных ценностей. «Экономика - это метод, а цель состоит в том, чтобы изменить душу»4. Неолиберализм стремится к тому, чтобы сосредоточить всю человеческую деятельность в сфере рынка. Все больше и больше мест, которые сделаны для нас, но не нами, - справедливо отмечает Дон Митчел. Харви показывает, что «созидательно-разрушительное» воздействие неолиберализма уничтожает не только прежнюю систему общественных институтов и органов власти (ставя под сомнение даже национальный сувернитет государств), но и традиционную систему разделения труда, общественных отношений, социальной защиты населения, сложившиеся технологические цепочки, привычный образ жизни и мышления, воспроизводство, связь человека с землей и его нравственные устои. «Возникает противоречие между соблазнительным, но отчуждающим собственническим индивидуализмом, с одной стороны, и моменты. Это право насыщать пространство, право на ценность, свободную от рыночной цены. Право на освоение, идущее дальше права владения; право на место обитания в противоположность праву собственности и т.д. Лефевр написал свое эссе

В оригинале здесь использована знаменитая понятийная оппозиция из «Капитала» Маркса.

В дословном переводе вторая часть предложения должна звучать так: «право на потребительскую стоимость, освобожденную от рыночной стоимости (прим. пер.).

Говоря о праве на город, мы подразумеваем такую пространственную политику, которая реализуется через борьбу, полемику и диссонанс в общественной сфере. Разумеется, архитектура не может сама превратиться в парламентские дебаты. Пространственные конфигурации как таковые не могут давать рекомендации, за кого следует голосовать, или распространять рецепты решения социальных и политических проблем. Архитектурная дисциплина является политической именно потому, что она сохраняет дистанцию по отношению к этим функциям. Но архитектура может быть и является политической в той мере, в которой она, действуя в сфере пространственно-временного опыта, организует наше бытие как «бытие вместе» или «бытие порознь». Она обладает политическим измерением, поскольку определяет в пределах города отношения между «внутри» и «снаружи». Архитектура «политична», поскольку она делает социальную реальность видимой и выявляет ее направленность.

В конечном итоге, архитектура влияет на наше восприятие жизни, на наше переживание всевозможных пространственных конфигураций, на рисунок нашего поведения в пространстве и на то, чем в нашем представлении является город.

Сегодня многие «неолиберальные» города -типа «корпоративного города» и «спектакулярного города» с затерянным его недрах «скрытым городом», полным неформальной креативности» - действительно создают условия для обострения противоречий и возникновения гетерогенных комбинаций, но эти ситуации не могут «автоматически» формировать освободительные политические процессы. Любая коллективность в «корпоративном» и «спектакулярном» городе объективирована и потому больше не генерирует различие, не раскрывает новые секреты и не создает новые возможности, - она даже не дает себе включиться в полемику о нашей противоречивой реальности. Неолиберализм заинтересован не в политике гетерогенности, а в полицейском контроле над реальностью, - предпочитая при этом реальность, полную хаоса. «Администрируя» реальность, неолиберализм нормализует ситуацию настолько быстро, насколько это вообще возможно, избегая всякого рода разногласий и дискуссий. При этом полностью теряется способность, свойственная «гетерогенным» системам, - способность поднимать острые вопросы, не опираясь на консенсус и не ставя эти вопросы в зависимость от желания или готовности дать на них окончательные ответы. Люди приходят в города, чтобы чувствовать себя свободными; города, по сути, беспорядочны. Беспорядочна и порой даже опасна сама свобода. Альтернатива свободе - бюрократический порядок, всегда предполагающий вопрос: «чей это порядок?» Многие архитекторы, бюрократические институции и политики хотят, чтобы город был уютным, опрятным, зеленым и чтобы его архитектура не содержала в себе никакого диссонанса или вызова. И хотя продолжающаяся сегодня массированная урбанизация постоянно создает на своем пути непредусмотренные гетерогенности, эти гетерогенности ни у кого не вызывают беспокойства или озабоченности; в то время как подлинный город всегда полон беспокойства - противоречий, которые стимулируют развитие. Как гласит одна из «Пословиц Ада» У ильяма Блейка, «Оппозиция - это подлинная дружба».

В ходе 3-й Архитектурной биеннале в Роттердаме 14 архитектурных бюро и восемь исследователей показали, что сосуществование противоположностей, заключенное в нашей экстремальной реальности, может стать отправной точкой для формирования новых социальных и политических связей.

Вместо закрытого города (суб)урбанизации, подчиненного частным интересам, страху и порядку, вместо мира, состоящего из закрытых элитных поселков, пустынь и лагерей, представленные на Биеннале проекты ориентировались на создание пористых (опосредующих) коллективных систем, в которых власть неолиберализма становится видимой и оспаривается, а связи между незнакомыми людьми устанавливаются на основе различных форм несогласия и диссонанса. Проблема, которую они перед собой поставили, - это не просто проблема «политической архитектуры» (ведь и неолиберализм использует архитектуру политически), а сложный вопрос о том, как вернуть архитектуре города политическое измерение.

Архитектор как публичный интеллектуал

По определению Эдварда Саида [Edward Said] , интеллектуал - это индивид со специфической публичной ролью в обществе, которая не сводится к безликой профессиональной принадлежности, т.е. к тому, чтобы просто быть компетентным представителем своего класса, озабоченным только своими делами и происходящим в своей узкопрофессиональной сфере. Центральным здесь является тот факт, что интеллектуал наделен способностью представлять, воплощать, артикулировать определенное послание, воззрение, позицию, философию или мнение, - представлять все это обществу и для общества. У этой роли есть свои ограничения - ее нельзя играть без осознания того, что твой долг - задавать «неуместные» вопросы, оспаривать штампы и догмы (скорее, чем создавать новые), быть кем-то, кого не могут легко ангажировать правительства и корпорации, быть кем-то, чей reson d’etre (смысл существования) состоит в публичном напоминании о тех людях и проблемах, о которых принято непрерывно забывать, заметая их под ковер.

Традиционные академические интеллектуалы удерживают стандарты истины и справедливости, которые совершенно не подходят для сегодняшнего мира. Архитекторы, занимающиеся поиском практических решений, не могут вести себя как традиционные интеллектуалы, но скорее должны быть отнесены к категории «органических интеллектуалов» , которые работают в определенной профессии, используют практический опыт и способны реорганизовывать пространство в порядке своей профессиональной деятельности.

Все архитекторы, принявшие участие в 3-й Роттердамской биеннале архитектуры, прошедшей под девизом «Сила воображения» (Visionary Power), стараются действовать как публичные интеллектуалы. Они могут не соглашаться между собой по поводу целей, опираться на различный опыт и работать в разных локусах действительности, но они солидарны по следующим позициям:

Создавать политические города не так уж сложно. Даже если ты избегаешь политики, ты все равно остаешься продуктом своего времени - воплощающим и представляющим политические и идеологические импликации сложившегося status quo. Но чтобы быть политически активным, т.е. создавать в городах политическую динамику, вместо того чтобы пассивно плыть по волнам неолиберализма, архитектор должен действовать как публичный интеллектуал, переосмыслять свою профессию и пытаться разобраться в том, что значит быть социально ответственным в современных условиях. Вот почему политические практики, представленные проектами участников Роттердамской биеннале, это не просто «протестные практики», т.е. не такие действия, которые целиком вытекают из априори избранной позиции протеста. Эти практики скорее используют конфронтацию и диссонанс внутри нынешней неолиберальной системы как «метод», помогающий разбудить воображение общества и содействовать улучшению реальных условий городской жизни. Все архитекторы, участвовавшие в Биеннале, выступают как публичные интеллектуалы, противостоят и предлагают альтернативы терроризму неолиберальной субурбанизации, думают о том, как сделать город XXI века подходящим местом для гражданина мира. Их проекты - не визионерские фантазии, оторванные от реальности. Они связаны с различными направлениями современной освободительной политики и строят свои альтернативные сценарии на том, в чем наше современное общество наиболее остро нуждается.

Жиль Клеман [Gilles Clement] (p. 1943) - французский ландшафтный дизайнер, инженер-агроном, ботаник, энтомолог, писатель. Его теории и реализованные проекты оказали огромное влияние на целое поколение ландшафтных дизайнеров Европы. Закончив в 1969 году Высшую государственную школу ланд- шафтного дизайна в Версале (Ecole Nationale Superi- eure du Paysage, ENSP) с дипломами агронома и ландшафтного архитектора, Клеман создал свои первые садово-парковые композиции в 1972 г. Ему принадлежит ведущая роль в разработке паркового ансамбля замка Шато де Блуа на Луаре (1987), парка Анри Ситруаен в Париже (1990), общественных садов района Ля Дефанс (1994), ландшафтного сада на территории Музея неевропейского искусства, построенного по проекту Жана Нувеля (Musee du quai Bratily, 2000; см. Ш14) и др. Со временем акцент в творчестве Клемана неуклонно смещался с практических реализаций в сторону теории, построения концепций и выставочной деятельности. Основными вехами на этом пути послужили его книги «Планетарный сад» и «Сад в движении» (Le jarditi plan eta ire; Le jardin ett mouve- ment), вышедшие в 1999 и 2001 годах, а также «Манифест Третьего Ландшафта» (Manifeste du Tiers paysage), опубликованный в 2004 году. Эти книги позволяют выделить в критической мысли Клемана два этапа или уровня: на нервом из них биоценоз конкретной территории осознается как своего рода «странный аттрактор», непрерывно генерирующий непредсказуемые эффекты и сочетания внутри мягко ограниченного диапазона; на втором спонтанное развитие биоценоза признается ценностью более высокого порядка, чем регулируемое развитие и хозяйственная деятельность человека, что служит основанием для политического требования сохранить на всей территории земли зоны и участки спонтанного развития, соединив их друг с другом в непрерывную планетарную сеть. В последнем случае Клеман формулирует позицию, значимую в контексте актуальных геополитических и культурологических дискусий: процессу «глобализации» с его негативными побочными эффектами он противопоставляет альтернативный сценарий «планетаризации» Земли в качестве единого сада - места манифестации самой жизни.

Публикация, представляющая общий очерк концепций Жиля Клемана, подготовлена по материалам журнала Domus 890 (март, 2006). Отрывки из интерью Клемана предваряет аналитический текст, написанный теоретиком ландшафта Джино Джиометти в соавторстве с Мануэлем Ораци.

Компания Клипсо Юнион, официальный поставщик продукции Clipso в Украину и страны СНГ

Clipso.ua

Запущен обновленный сайт компании "Клипсо Юнион" по адресу clipso.ua. Добро пожаловать!

Вызов замерщика

Вызвать замерщика

Поиск

Экологичность

Согласно экологическим нормам Франции, продукция Clipso практически не содержит вредных веществ и соединений.