г. Киев
пр. Московский 8, офис 316

тел.: (044) 237-18-47
Главная Наши работы Вопрос - Ответ Контакты

Чудо-комната в швейцарском сыре

Кадзуо Сейджима и Рю Нишидзава, основатели японской архитектурной фирмы SANAA, были удостоены Притцкеровской премии этого года вскоре после завершения строительства одного из последних своих проектов - учебного центра Rolex Федеральной политехнической школы в Лозанне (EPFL). По замыслу заказчиков, этот «учебный центр будущего», получивший свое название по имени главного спонсора строительства - часовой фирмы Rolex, должен был воплотить в себе новые задачи и философию образования одного из самых престижных учебных заведений Европы и создать условия для разнообразных коллективных и междисциплинарных исследований, которые представляются сегодня необходимыми для прогресса науки и технологии. В 2004 году 12 архитекторов, среди которых были такие международные знаменитости, как Заха Хадид, Жан Нувель, Херцог и де Мерон, Диллер и Скофидио, Рем Колхаас и др., приняли участие в конкурсе на создание нового учебного центра. Однако заказчики практически сразу остановили свой выбор на проекте SANAA.

И как показало время, не напрасно. Не прибегая к цветистой риторике, которой грешат многие другие «знаковые» здания, призванные прославить место или организацию, новый Ролекс-центр ясно заявил о важной роли, которую EPFL намеревается играть в науке и образовании XXI века, и одновременно нанес институт на карту культурных достопримечательностей Швейцарии.

Когда Ролекс-центр открыл свои двери в феврале 2010 года, реакция студентов, посетителей и критиков была или откровенно восторженной, или, в худшем случае, просто сдержанно-положительной. И хотя авторы многих статей не преминули указать на ряд недостатков этого сооружения, несомненная смелость замысла, новизна конструкции, изысканность минималистического дизайна и то захватывающее впечатление, которое производит это здание своими формами снаружи и, особенно, своим пространством внутри, значительно перевесили в их мнении все несовершенства и недоделки. Столь очевидное художественное качество Ролекс-центра еще в начале года вдохновило отдельных критиков высказать убеждение, что Сейджима и Нишидзава вскоре станут лауреатами Притцкеровской премии, тогда как предсказания некоторых других авторов коснулись даже и более отдаленного будущего. Так, высоко оценивая Ролекс-центр в своей статье для The Architectural Review, критик Боб Грегори, в частности, пишет о том, что новая парадигма, которую создает SANAA, повлияет на судьбы архитектуры XXI века.

Белое здание Ролекс-центра, сверху напоминающее ломтик дырчатого швейцарского сыра, слой снега с проталинами на склоне горы или фрагмент лунного пейзажа, раскинулось на широком плато кампуса Политехнической школы высоко над Женевским озером. Оно занимает прямоугольный участок в 20 тыс. кв. м, но его волнистые колеблющиеся формы, прорезанные насквозь округлыми дворами-патио разных размеров и очертаний, скрадывают простую геометрию его плана. Мягко и ненавязчиво вторя окаймляющим горизонт силуэтам альпийских хребтов, оно органично и естественно вписывается в окружающий пейзаж, сохраняя вместе с тем свой чисто архитектурный характер.


Все здание состоит из двух изогнутых пластов, которые с видимостью непринужденной легкости колеблются как один, то ложась на землю, то приподнимаясь над ней широкими пологими арками. Несмотря на свои масштабы и горизонтальный формат, Ролекс-центр создает удивительное впечатление собранности и прозрачности. Сквозь арки, округлые внутренние дворы и сплошную стеклянную ленту окон между двумя пластами взгляду постоянно открываются, как в японском саду камней, разнообразные виды на изменчивые, текучие формы самого здания, на его внутреннее пространство и на окружающий пейзаж. Лишенное стен и почти не имеющее заметных глазу функциональных опор, это обширное сооружение стелется и зависает над землей, как отрез тяжелой плотной ткани, и там, где оно отрывается от земли, образуются просторные подкупольные пространства. Обращенные во все стороны кампуса, достаточно свободные и защищенные сверху бетонным пологом, они служат местом встреч, отдыха и занятий и в то же время открывают доступ к главному входу, расположенному в центральной части здания.

То, что открывается взгляду при входе - это сплошное, не разделенное стенами пространство внутреннего ландшафта, которое с трудом укладывается в традиционное понятие «интерьера». Полы и стены, вертикали и горизонтали - все, что обычно устанавливает размеры и обозначает формы и границы пространства в более привычных архитектурных сооружениях,-здесь было упразднено. Архитектурный план стал топографической картой. Во все стороны, насколько видит глаз, расстилаются склоны холмов, покрытые ковром светло-серого цвета, и идеально белые, безупречно ровные потолки, как зеркальное отражение, точно следующие за всеми изгибами изменчивой поверхности под ними. Пологие и крутые, короткие и длинные, эти склоны ведут на вершины и сбегают в долины, то заслоняя и скрадывая физические границы здания, то открывая перед «путешественником» новые горизонты.

Кадзуо Сейджима в одном из своих многочисленных интервью по поводу Ролекс- центра так объясняла концепцию здания: «Мы задумывали создать одну очень большую комнату, где разные люди и учебные программы могли бы встречаться, взаимодействовать и образовывать новые связи. Здесь нет стен, и поэтому люди могут собираться где угодно. Это скорее напоминает парк».

Сегодня многие архитекторы, составляя описания проектов учебных заведений, заявляют в своей программе о необходимости создания открытых общественных пространств, где процесс обучения будет происходить в виде встреч и обмена мыслями. Некоторые, как Том Мэйн в своем здании колледжа Купер-Юнион в Нью- Йорке (см. ni24), пытаются воплотить подобную идею на практике. Однако никто не пошел в решении этой задачи так далеко и не воплотил эту концепцию столь последовательно и в таком чистом виде, как архитекторы SANAA. Их стимулирующий общение «обучающий пейзаж» построен по последнему слову техники и оснащен всевозможными видами электронной связи, и в то же время старая идея о том, что истина рождается в споре, приобретает здесь новое и очень актуальное звучание.





Учебный центр Rolex вмещает одну из крупнейших научных библиотек в Европе.

В ее фондах находятся более 500 тысяч печатных изданий, а ее современное электронное оборудование предоставляет доступ к 10 тысячам электронных журналов и к 17 тысячам книг в цифровом формате. Помимо библиотеки, в программу нового здания входит большая аудитория на 600 человек, лаборатории новых обучающих технологий, офисные помещения, ресторан, два кафетерия, а также места для свободного отдыха и непринужденного общения. И все это, как ни трудно в это поверить, действительно разместилось в «одной большой комнате».

Расположенные на склонах, на высоких плато или в окруженных холмами низинах, отдельные функциональные зоны внутри этого нерасчлененного пространства имеют, в основном, довольно подвижные и расплывчатые границы. В первую очередь, они создаются самой топографией, но особый дизайн мебели и осветительных приборов, выдержанный в белой и серебристой цветовой гамме, также не оставляет сомнений в предназначении той или иной зоны. Везде, где только можно, архитекторы стремились оставить пространство совершенно чистым, открытым и незатесненным. И все- таки некоторые места внутри «большой комнаты» вынужденно имеют более обособленный статус. Расположенная в углу здания аудитория при необходимости может быть отгорожена опускающимся экраном. Офисы, книжный магазин, учебные лаборатории, санузлы и зоны для групповых занятий представляют собой изолированные помещения, собранные в своеобразные гроздья в разных концах здания. Но даже и в этом случае архитекторы сделали их не отдельными комнатами, а свободно стоящими в пространстве сооружениями. Заключенные в белые, стеклянные или серебристые футляры округлых форм, они не доходят по высоте до потолка и кажутся поэтому, по наблюдению одного критика, просто странно увеличенными предметами обстановки.

Необычная топография Ролекс-центра поставила перед архитекторами несколько серьезных проблем, одной из которых была проблема ориентации на местности.

В более строго структурированном архитектурном пространстве человек достаточно легко определяет свое местонахождение. В отсутствие же стен, коридоров и нумерованных комнат необходимо было создать другие способы организации и дифференциации интерьера. Четырнадцать застекленных патио разнообразных эллиптических форм, иногда построенных как световые колодцы, а иногда как внутренние дворики, служат здесь естественными центрами кристаллизации пространства. Они или другие легко узнаваемые объекты окружающего пейзажа, видимые сквозь бесконечные окна Ролекс-центра, представляют собой те точки отсчета, которые помогают сориентироваться и выбрать направление дальнейшего движения в этом необычном интерьере.

Так же, как пространство в природе, принципиально анти-иерархическое и анти- дидактическое пространство внутреннего пейзажа Ролекс-центра никогда не задает одного пути из точки А в точку В. Каждый должен сам научиться прокладывать и выбирать свой путь, точно так же, как каждый может найти себе индивидуальное место для занятий или отдыха. Не обязательно сидеть за столом в библиотеке, если можно устроиться в любой другой точке здания среди многочисленных разноцветных подушек, разложенных по склонам холмов. Однако, как отмечают некоторые критики, такая планировка предоставляет мало возможностей для сосредоточенных тихих занятий и оставляет при этом слишком много реально незадействованных, нефункциональных мест.

Действительно, в этой большой, лишенной углов комнате трудно отгородить себе уютный уголок, но что касается создания тишины, архитекторы очень близко подошли к решению этой проблемы. Как в естественном пейзаже, сами склоны холмов служат здесь естественными звуковыми барьерами, тогда как ковровое покрытие полов и звукопоглощающая прокладка потолков позволяют свести уровень шума Ш26/27 до абсолютного минимума.


Свобода передвижения, ставшая в здании Ролекс-центра метафорой интеллектуальной свободы и свободы выбора, тоже, по большому счету, не может быть названа совершенной. Некоторые из склонов холмов имеют угол больше 6° и представляют собой реальное препятствие для людей, перемещающихся на инвалидных колясках. Чтобы устранить этот недостаток, архитекторы были вынуждены построить в нескольких местах специальные, огороженные перилами пандусы, а также несколько горизонтальных лифтов, которые неизбежно искажают в остальном абсолютно ровные и чистые поверхности.

В целом, однако, эти недостатки незначительно нарушают идеальный замысел архитекторов. И пусть некоторые критики не согласны с оценкой Ролекс-центра как одного из лучших произведений SANAA на сегодняшний день, все единодушно отмечают в нем те достоинства, которые отличают другие работы этой архитектурной фирмы. Один из авторов сравнивает минималистический и изысканный дизайн и доскональную продуманность архитектурной программы Сейджимы и Нишизавы со стаканом воды. Все в этой архитектуре прозрачно и необходимо. Лишние детали по возможности устранены, и даже работа архитектурной конструкции скрыта от глаз.

Конструкция эта, тем не менее, заслуживает особого внимания. Сложный профиль нижней бетонной плиты и столь же сложная конфигурация облегченной верхней плиты, сделанной из профилированного настила, потребовали от архитекторов большой технической изобретательности, сложных инженерных расчетов и безупречного исполнения. Чтобы придать прочность и устойчивость низким бетонным сводам, на которых покоится здание Ролекс-центра, архитекторы предварительно выстроили сложный каркас, состоящий из нескольких металлических арок, которые удерживаются в напряжении 70 подземными кабелями. Для отливки бетона по этому каркасу потребовалось более 1400 деревянных форм, которые были вырезаны лазером с необычайной точностью и затем собраны на месте с помощью навигационной спутниковой системы. Сама же отливка бетона происходила непрерывно в течение двух дней, что позволило создать сложную форму несущего пласта без единого шва. Этот процесс потребовал почти сверхъестественно четкой координации и организации работы, но совместные усилия японских архитекторов и швейцарских строителей вполне оправдали себя. Поверхность бетона кажется отполированной, а отточенность конечной формы в целом, по замечанию некоторых наблюдателей, выглядит так, как если бы само здание было идеально исполненной моделью из бумаги и картона.

«Зеленые» качества Ролекс-центра также относятся к разряду его достоинств. Они были признаны соответствующими высокому швейцарскому стандарту MINERGIE, служащему для измерения экологической чистоты и энергоэффективности здания. Широко используя и контролируя естественное освещение, естественную вентиляцию, теплоизоляцию, а также воды Женевского озера, которые служат для охлаждения всего кампуса Политехнического института, архитекторы SANAA при поддержке швейцарской инженерной фирмы Sorane SA добились в своем здании технологического максимума энергосбережения, что, как отмечают критики, при таком открытом внутреннем пространстве, как пространство Ролекс-центра, является очень значительным достижением.

Здание Ролекс-центра достроено, но, как говорит Кадзуо Сейджима, оно будет полностью завершено тогда, когда новые поколения студентов дадут настоящую жизнь тем идеям, которые вдохновили архитекторов на его создание. По мнению Патрика Эбишера, президента Политехнической школы, если архитектура вообще может повлиять на то, как человек думает и учится, - это обязательно должно случиться.







И действительно, глядя на «обучающий пейзаж» Ролекс-центра, в котором так естественно соединяются наука, технология, искусство и природа, сложно не поверить, что оно обязательно кого-то вдохновит своим собственным примером на новые мысли и раскрепощенное творчество.

Компания Клипсо Юнион, официальный поставщик продукции Clipso в Украину и страны СНГ

Clipso.ua

Запущен обновленный сайт компании "Клипсо Юнион" по адресу clipso.ua. Добро пожаловать!

Вызов замерщика

Вызвать замерщика

Поиск

Экологичность

Согласно экологическим нормам Франции, продукция Clipso практически не содержит вредных веществ и соединений.