г. Киев
пр. Московский 8, офис 316

тел.: (044) 237-18-47
Главная Наши работы Вопрос - Ответ Контакты

Ломать не здания, а профессиональные барьеры

Для последней Венецианской биеннале Рем Колхаас создал героическую выставку и написал к ней героический текст декларации. Так сегодня вообще редко пишут. Текст дерзкий, провокационный, вызывающий уважение своей силой, прямотой и откровенностью; одновременно пугающий по-прежнему остро-модернистским видением охраны наследия, которая, как пишет Колхаас, «втихую достигла апофеоза» (и это при том, что ОМА и АМО громко декларируют свою «одержимость прошлым», работая с историческими сооружениями).

Как здесь не вспомнить «бессмертные» слова Ле Корбюзье («Система консервации в больших городах противоречит развитию транспорта, способствует образованию пробок, вызывает анемию действия, умерщвляет прогресс, губит инициативу»); «Афинской хартии» CIAM («Если речь идет о памятниках, имеющихся в нескольких экземплярах, то следует сохранить некоторые из них в качестве исторических образцов и уничтожить остальные»); Леона Крие («Целью консервации не может быть сохранение анахроничных и устаревших сооружений только потому, что они были упомянуты Гидионом или Певзнером или отмечены наградами»); Кевина Линча (консервация - «наиболее пессимистическая доктрина», сохранение прошлого «равносильно отказу от жизни») и проч. Так что в этом плане Колхаас не пионер. Но та острота, с которой он вновь и столь громогласно обозначил разрыв между «консервацией» и «архитектурой», «сохранением» и «развитием», свидетельствуют о необходимости продолжения дискуссии на эту тему.

К охране наследия - крупнейшего завоевания мировой культуры XX века - Рем Колхаас относится как к «амбиции», не имеющей отношения к реальной жизни, хотя текст декларации просто источает желание овладеть этим полем. Со счетов сбрасываются наработанная за сто пятьдесят лет фундаментальная теория (в декларации утверждается ее отсутствие), концептуальность этого культурного феномена. За наследием не признается реальность мощной паритетной силы, действующей на поле архитектуры и градостроительства. Хотя, если идти от противного, именно потому, что наследие, и в том числе принятая в 1972 г. Конвенция по Всемирному наследию, ставшая одним из мировых символов XX века (а на выставке - центральным объектом бичевания), так сильно, и последовал этот решительный интеллектуальный демарш всемирно известного архитектора. Складывается впечатление, как будто он в изумлении и только сейчас открыл для себя эту Атлантиду - второй, параллельный мир, новую реальность архитектуры.

Чтобы понять суть происходящего, важно подчеркнуть следующее. Если в конце XIX века реставрация, связанная с сохранением выдающихся сооружений, была, несмотря на все противоречия, органической составной частью одной сферы - архитектуры, вбиравшей в себя все виды искусств, то сегодня сложилась самостоятельная сила - консервация, всё более приобретающая черты «индустрии наследия».

Она оснащена собственным научным аппаратом, законодательством, системой образования, производством, международными институциями. Это не «маргинальная сфера», как утверждает Колхаас, а сила, с которой сегодня приходится считаться. Наследие не только завоевало позиции в культуре, обществе, экономике, но и вытеснило архитекторов из историко-архитектурного поля. Мы имеем дело не просто с теоретическим и профессиональным противостоянием между «архитекторами» и «консерваторами», а с жестким соперничеством за рынок. В этой ситуации сегодня становятся понятными не столько агрессивность архитекторов по отношению к наследию и тема неизбежного «развода», сколько попытки к сближению.

В директорию поиска удачного «замужества» укладывается и выставка «Хронохаос». На это работает вызывающий уважение аналитический материал, представленный в Венеции, его многоплановость, охват проблем. Искренность целого ряда высказываний не вызывает сомнения. Ставятся большие проблемы, провоцируется жесткая дискуссия, не предлагается готовых ответов. Однако при этом настораживает категоричность суждений, опирающихся на недостаточное знание истории вопроса, основных концепций сохранения наследия, включая оценочные критерии, подлинность (отсюда и кажущаяся оговоркой «Конвенция по сохранению Всемирного наследия ООН», а не ЮНЕСКО, и это-то в обстоятельствах ее разгромной критики; превращение «Нарского документа о подлинности», 1994, в «Нарскую конвенцию по культурному и природному наследию» и т.д.). Не принимается в расчет, что хорошо известное теоретическое противостояние Рескина и Виолле-ле-Дюка, двух выдающихся мыслителей, плакатные высказывания которых осеняют собой всю выставку Колхааса, в XX веке завершилось оглушительной победой английской доктрины консервации, направленной на осознание необратимости времени и ценности подлинности. Да и на самой Биеннале-2010, параллельно с выставкой-провокацией ОМА, англичане выставляют Рескина с его сакральным поклонением Венеции. Случайное ли это совпадение?

И последнее. Профессор Маристелла Кашиато, на протяжении нескольких лет возглавлявшая DOCOMOMO-международную организацию, созданную более двадцати лет назад в Голландии и занимающуюся сохранением сооружений Современного движения, считает, что «в XXI веке наибольший объем работ будет связан не с новым строительством, а с реставрацией, консервацией, приспособлением старых зданий к новому использованию. Чем раньше молодые архитекторы это осознают и начнут накапливать необходимые навыки, тем успешнее будет их профессиональная жизнь». С такой позицией трудно не согласиться. Ведь и Колхаас, архитектор-интеллектуал, в сердцах признается, что охрана наследия из ретроспективной деятельности превращается в перспективную, а «прошлое становится единственным планом для будущего». В этой ситуации хорошо знакомый конфликтный призыв выставки к сносу исторического «хлама» имеет меньше шансов на успех, чем попытка сблизиться.

То, что практически одновременно-сначала на «Стрелке», вместе с Колхаасом, а потом в МАРХИ - начинаются специальные образовательные программы по наследию, адресованные не реставраторам, а архитекторам всех специальностей, вселяет надежды на кардинальное изменение в умах. Симптоматично, что это происходит в Москве с ее зияющими пустырями сносов в историческом центре. Хочется думать, что приход ОМА на эту территорию определяется не столько рыночными интересами, сколько попыткой глубокого интеллектуального осмысления проблемы, основанного на уважении выдающейся доктрины наследия. Во всяком случае к этому хочется призвать. В конце концов, может быть, настала пора последовать мудрым словам бессменного секретаря CIAM Зигфрида Гидиона, поставившего следующий диагноз еще в конце 1930-х годов: «Наша культура напоминает оркестр, в котором все инструменты хорошо настроены, но где каждый из музыкантов отделен друг от друга звуконепроницаемой стеной. Невозможно предсказать развитие событий в будущем до тех пор, пока эти барьеры не будут сломаны».

Вы предложили пять основных тем для образовательной программы «Стрелки», одна из них - сохранение наследия, и именно эту тему вы решили преподавать сами. В этом году вы сделали большую выставку «Хронохаос» в рамках Архитектурной биеннале в Венеции, посвященную вопросам наследия. Почему вы вдруг так заинтересовались этой темой?

Я начал интересоваться наследием много лет назад, не просто потому, что я люблю старые вещи. Наследие, конечно, неотъемлемое условие качества городской среды. Но я обнаружил, что профессия архитектора-очень странная вещь: или вы строите новое, или вы занимаетесь старым. Неожиданно выяснилось, что эти занятия находятся в подлинной оппозиции. Чем я сейчас занимаюсь - я пытаюсь понять, как эта оппозиция может прекратиться.

Если бы архитекторов учили взаимодействовать с городской средой, они стали бы гораздо более продуктивными и аутентичными. Наследие могло бы внести более весомый вклад в сегодняшнюю жизнь. По-моему, у слова «сохранять» есть два значения: «сберегать», но и «делать что-то не совсем частью нашей жизни», и это кажется не очень здоровым подходом. На самом деле, смыслом сохранения наследия должно стать ясное понимание, как позволить памятникам остаться живыми.

Не могли бы вы сравнить Москву с другими столицами и сказать, насколько важно именно для Москвы заботиться о своем наследии?

Сейчас - может быть, впервые за всю историю архитектуры - нас, архитекторов, стали часто приглашать в разные города. И это дает нам возможность увидеть изнутри, какую роль играет прошлое в жизни каждого из этих городов, и обнаружить, что роль прошлого в разных местах различается невероятно.

Я могу сказать, что в Москве наследие не является частью осмысленной городской философии. Но в действительности это город, где каждый квадратный метр наполнен поистине поразительными вещами. И это не всегда поразительно красивые вещи, или поразительно изысканные вещи, или поразительно нежные. Но часто поражает уже то, каким образом эти разные вещи сосуществуют. Вчера мы были в доме Наркомфина и в гостинице «Украина», они почти соседи, но это совершенно разные миры. И я думаю, в этом суть уникальности Москвы - это настоящий каталог разных, совершенно разных миров: средневековый мир; мир XIX века - замечательные неоклассические особняки, мне они очень нравятся; сталинский мир; мир авангарда; мир современной коммерции. Эти миры действительно сосуществуют, взаимно вдохновляя друг друга; очевидно, что вам необходимо сберечь каждый фрагмент этой сложной вселенной.

Можем ли мы назвать Москву живым музеем архитектуры?

Слово «музей» и слово «живой», к сожалению, не всегда можно совместить. Я бы назвал Москву «плавильным котлом архитектуры» или «лабораторией архитектуры». Лаборатория - для меня это гораздо более верное слово, чем музей. Лаборатория, со всей ее жизненной активностью и со всей ее неопределенностью.

Вы могли бы что-то порекомендовать всем москвичам и новому руководству города?

Я собираюсь провести здесь год, и этот год только начинается. Мне не очень легко сейчас давать точные формулировки и рекомендации. Но я бы сказал так. На протяжении последних десяти лет я видел, как деградировала Москва. Я надеюсь, что деградация сменится интеллектуальным подходом. Это было бы редкой удачей.


Компания Клипсо Юнион, официальный поставщик продукции Clipso в Украину и страны СНГ

Clipso.ua

Запущен обновленный сайт компании "Клипсо Юнион" по адресу clipso.ua. Добро пожаловать!

Вызов замерщика

Вызвать замерщика

Поиск

Экологичность

Согласно экологическим нормам Франции, продукция Clipso практически не содержит вредных веществ и соединений.